Книги по психологии

БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ И ПРОБЛЕМА СТРУКТУРНОГО ИЗОМОРФИЗМА МЕЖДУ ГЕНЕТИЧЕСКИМИ И ЛИНГВИСТИЧЕСКИМИ КОДАМИ
Б - БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ ПРИРОДА. ФУНКЦИИ МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Т. В. ГАМКРЕЛИДЗЕ

Институт востоковедения имени Г. В. Церетели АН Грузинской ССР, Тбилиси

В своем кратком по необходимости выступлении по проблеме бес­сознательного и высших форм психической деятельности я хочу кос­нуться вопроса о связях и аналогиях между структурами лингвистиче­ского и генетического кода, имеющего, как мне кажется, прямое отно­шение к дискутируемой теме.

Как известно, в пятидесятые годы нашего столетия в молекуляр­ной биологии было сделано величайшее открытие века, пролившее свет на механизм наследственности. Было обнаружено, что наслед­ственность соответствует сообщению, записанному вдоль хромосом с по­мощью определенного вида химического алфавита.

В качестве исходных элементов этого алфавита, ее «букв» ис­пользуются четыре химических радикала, которые в комбинации друг с другом в бесконечных линейных последовательностях нуклеиновых кислот создают как бы химический текст генетической информации. Подобно тому, как фраза составляет сегмент определенного языкового текста, составленного с помощью линейной последовательности не­большого числа исходных дискретных единиц — букв и ли фонем, так отдельный ген соответствует определенному сегменту в длинной цепи нуклеиновых кислот, представляющих собой четыре исходных химических радикала. И как в лингвистическом коде эти исходные единицы — фонемы сами по себе лишены смысла, но служат для со­ставления с помощью определенных комбинаций минимальных их по­следовательностей, выражающих уже определенное содержание в пре­делах данной системы, точно так же в генетическом коде информати­вен не отдельный элемент системы, не отдельный химический радикал, а особые комбинации этих исходных четырех нуклеотидов по три эле­мента, создающие так называемые «триплеты».

Поскольку можно составить всего 64 комбинации из четырех ис­ходных элементов по три, генетический «словарь» состоит из 64 «слов», из коих три триплета представляют собой «знаки препинания», мар­кирующее в длинной последовательности нуклеиновых кислот начало и конец «фразы», а остальные соотносятся с одной из 20 аминокислот. Тут налицо не одно-однозначное соотношение, и среди таких «трипле­тов» выделяются «синонимичные слова», т. е. такие последовательно­сти, которые соотносятся с одной и той же аминокислотой. Установле­ние подобных соотношений между триплетами из четырех исходных элементов и 20 аминокислотами и перевод длинной цепи «триплетов» в протеиновую последовательность аминокислот, 'в пептидную цепь и есть считывание или декодирование наследственной информации, со­держащейся в генетическом коде, подобно тому, как сообщение, зако­дированное к< аз букой Морзе», считывается при, переводе его на какой - либо язык. При этом становится очевидным, что все живое на земле обладает «знанием» генетического кода в том смысле, что оно способ­но правильно считывать генетические «слова», составляющие содержа­ние генетической информации и синтезировать в соответствии с этим протеиновые последовательности. В этом отношении генетический код универсален, его ключом обладает все живое на земле.

Таким образом, бесконечное многообразие всего живого сводится в конечном счете к длиннейшим генетическим «сообщениям», состав­ленным по особым правилам линейной комбинаторики элементов ге­нетического кода, обладающего разительными чертами структурного сходства с кодом лингвистическим. И не случайно, что с самого мо­мента расшифровки генетического кода молекулярная генетика стала обильно заимствовать лингвистические понятия и лингвистическую терминологию при дальнейшем изучении механизма наследственности. Однако характерной чертой лингвистического кода, лежащего в осно­ве естественных языков, которая отличает его от кода генетического, является значительно большее, чем четыре, число исходных единиц - фонем, комбинации которых и составляют минимальные значимые эле­менты звукового языка. Это создает в языковой системе избыточность, в условиях которой становится возможным исправлять или восстанав­ливать искажения в сообщениях, возникающие в результате наруше­ния под влиянием внешних факторов комбинаторики установленных последовательностей исходных единиц. Таким свойством генетический код не обладает, и любая перемутация, или элиминация отдельных элементов в линейной последовательности нуклеотидов приводит не­избежно к искажению первоначально записанной генетической инфор­мации.

Выявляемый структурный изоморфизм между двумя различными информационными системами — генетической и языковой, строящи­мися на линейной комбинаторике исходных дискретных единиц, ста­вит феноменологический вопрос о природе этих систем и о причинах возникновения подобного структурного изоморфизма. Выдвигаются различные точки зрения.

Наиболее характерен в этом отношении научный спор между дву­мя крупнейшими учеными современности — лингвистом Романом Якобсоном, нашим нынешним председателем, и биологом-генетиком Франсуа Жакобом, лауреатом Нобелевской премии.

Является ли выявляемый структурный изоморфизм между двумя кодами — генетическим и лингвистическим — чисто внешним, возник­шим в результате структурного сближения или совпадения двух раз­личных систем, выполняющих аналогичные информативные функции или же этот изоморфизм есть результат филогенетического конструи­рования языкового кода по модели, по образцу и структурным прин­ципам кода генетического? Это второе предположение отстаивается Романом Якобсонохм, тогда как Франсуа Жакоб допускает скорее ана­логичную структурированность различных информационных систем при аналогичных функциях. ч

Якобсоновское понимание структурного изоморфизма между гене­тическим и лингвистическим кодами предполагает эволюционный про­цесс наложения лингвистического кода непосредственно на генетиче­ский и скопирования его структурных принципов, осуществляющегося в условиях бессознательного владения живым организмом знаний о характере и структуре последнего. Это полностью относится к сфере бессознательного, к неосознаваемому владению организмом информа­цией о строении и структуре существенных его механизмов. И все это 262 выразилось не только в филогенетическом процессе оформления структур языкового механизма по модели генетического кода, но и в различных творческих актах отдельных выдающихся личностей, стро­ящих особые информационные системы в общем по модели генетиче­ского кода. без эксплицитного знания структуры последнего.

В этой связи уместно вспомнить о теории глоттогонического процесса другого выдающегося ученого-лингвиста Николая Яковлеви­ча Марра, обладавшего тончайшей научной интуицией, доходившей порой до гениальности.

Н. Я. Марр сводит исторически возникшее многообразие языков именно к четырем исходным элементам, состоящим, как это ни стран­но, из своеобразных звуковых троек — бессмысленных последователь­ностей — сал, бер, йон, рош. Любой текст произвольной длины на любом языке мира есть в конечном счете результат фонетического пре­образования только этих исходных четырех, самих по себе ничего не значащих элементов, скомбинированных в определенной линейной по­следовательности. Этим, по мнению Н. Я. Марра, и определяется един­ство глоттогонического процесса.

Глоттогоническая теория Н. Я. Марра не имеет под собой ника­ких рациональных оснований. Она противоречит и логике современной теоретической лингвйстики, и языковой эмпирии, и в этом смысле она иррациональна. Но теория эта, представляющая своеобразную струк­турную модель языка, весьма близкую к генетическому коду, не ирре - левантна для науки и может служить иллюстрацией проявления в уче­ном интуитивных и неосознанных представлений о структуре генетиче­ского кода, очевидно, подсознательно сконцентрированных им при соз­дании* оригинальной модели языка. Эксплицитных и осознанных зна­ний о такой структуре генетической информационной системы Марр иметь, конечно, не мог, как не могли ими обладать и те древнекитай­ские философы, которые примерно три тысячи лет назад разработа­ли особую систему трансформаций четырех бинарных элементов, со­ставленных из «мужского принципа» ян и «женского принципа» инь и сгруппированных по три, что дает всего 64 троичных последователь­ности, аналогичных генетическим «триплетам». С помощью сочетания подобные «троек» и описывается в этой древнекитайской символиче­ской системе многообразие всего живого и устанавливаются соотноше­ния между ними. Эта символическая система, как и марровская мо­дель языка, поразительно совпадает вплоть до количественных пара­метров со структурой генетического кода, выступающего, очевидно, в качестве их неосознаваемого субстрата.

THE UNCONSCIOUS AND THE PROBLEM OF THE STRUCTURAL ISOMORPHISM BETWEEN THE GENETIC AND THE LINGUISTIC CODES

Th. У. GAMKRELIDZE

G. V. Tsereteli institute of Oriental Studies, Academy of Sciences of the Georgian SSR, Tbilisi

SUMMARY

The paper deals with the unconscious involved in the interpretation of the structural similarities evidenced by the genetic and the verbal codes. These structural similarities between the two different kinds of informa -


Tion-carrying systems—the genetic and the verbal codes—were duly charac­terized on several occasions by the linguist Roman Jakobson and the biol­ogist François Jacob, who, however, differ profoundly in the interpretation of this structural isomorphism. Does the isomorphism exhibited by these two different codes result from a mere convergence induced by similar needs, or is it perhaps due to the fact that the foundations of the linguistic pat­terns superimposed upon molecular communication have been modelled di­rectly upon its structural principles?

The latter assumption is the view held by Jakobson. It of necessity in­volves the mechanism of the unconscious in the process of such a modelling. As a matter of fact, structuring an information-carrying system on the pat­terns of an existing model presupposes in the living organism unconscious familiarity with the structural principles of the latter. This is true not only of the phylogenetic process of the linguistic code structuring in the form of natural languages, but also of the individual acts of creativity dealing with the formation of an original information-carrying system. In this connée - tion N. Marr’s language model should be adduced, postulating four sound triplets as basic units of the language code, different combinations of which yield linguistic sequences of higher order; reference should also be made to the ancient Chinese system of symbols described nearly 3,000 years ago in the Chinese book / Ch'ng (“ Book” or “Classic of Changes”), the structure of which exhibits a high degree of analogy with the genetic code. The structures in the natural order described in the book just cited corres­pond exactly to those of the genetic code, all this supporting the idea that a strict relation is imposed by a kind of unconscious filiation between the discussed systems and the genetic code.